Профессор д-р Нихат Дипова выступил с заявлениями о текущем состоянии всемирно уникальных туфовых прибрежных скал Антальи и об угрозах, с которыми они сталкиваются. Отметив, что застройку на скалах не следует рассматривать лишь как проблему самостроя, Дипова сказал: «У анталийских туфовых прибрежных скал нет аналогов в мире. Любая деятельность в этих местах наносит ущерб природной структуре. Если так пойдёт и дальше, мы можем увидеть лифт каждые 50 метров и пляжную платформу каждые 50 метров».
Туфовые прибрежные скалы, один из самых известных природных символов Антальи, в последние годы оказываются в центре внимания из-за деревянных лачуг, платформ, лифтов и коммерческих объектов, возведённых вплотную к линии обрыва. Профессор д-р Нихат Дипова, преподаватель кафедры строительной инженерии инженерного факультета Университета Акдениз, заявил, что вмешательство в природную структуру скал несёт не только визуальное загрязнение, но и риски с точки зрения геологического наследия, безопасности побережья, среды обитания и устойчивого туризма, и добавил, что для защиты территории необходимо начать процесс экологической реставрации.
«Речь идёт не просто о самострое»
Подчеркнув, что застройку на скалах нельзя оценивать как обычные объекты без разрешений, Дипова сказал: «Здесь ситуация выходит за рамки обычного самостроя. Это не просто здания, возведённые без инженерных услуг или без оформления разрешений. Это постройки, сделанные на государственной земле у всех на виду, и почти все они имеют коммерческий характер. Более того, это не просто участок государственной земли; это всемирно известная символическая ценность Антальи — анталийские туфовые прибрежные скалы».
Дипова отметил, что скалы — это редчайшее в мире природное образование, и любое вмешательство в эту территорию наносит ущерб природному наследию. Приведя в пример травертины Памуккале, он сказал: «Как мы не можем представить себе кафе или террасу для загара на травертинах Памуккале, так же должны относиться и к анталийским скалам. У Памуккале есть аналоги в мире, есть такие примеры, как Йеллоустон в США. Но у анталийских туфовых прибрежных скал нет двойника, они единственные в мире. Любая деятельность в этих местах наносит ущерб природной структуре. И самое главное — уменьшает видимость скал».
«С моря это выглядит как скопление трущоб»
Отметив, что застройка на скалах наносит ущерб не только природной ткани, но и туристической ценности города, Дипова сказал, что вид, открывающийся на скалы с моря, не соответствует бренду Антальи. Он заявил: «Мы с объекта на скалах видим красивый морской пейзаж, но когда смотришь на скалы с моря, картина совсем другая. Эти места превращаются в нечто вроде скопления трущоб. Это вредит туристической ценности Антальи и её устойчивому туризму».
Дипова напомнил, что туризм, ориентированный на знакомство с природными образованиями, называется геотуризмом, и подчеркнул, что у Антальи в этой сфере огромный потенциал. «Памуккале, Каппадокия, Ниагарский водопад — примеры этого. Анталье тоже нужно осознать ценность своего геологического наследия и очень бережно его охранять», — сказал он.
«Скалы могут оказаться под угрозой утраты статуса охраняемой территории»
Дипова заявил, что процессы захвата территории и понижения охранного статуса превратились в замкнутый круг, и предупредил: если это продолжится, анталийские скалы могут потерять статус охраняемой территории. Он сказал: «Это превратилось в замкнутый круг. Если захваты, попустительство этим захватам и понижение статуса охраны будут продолжаться, анталийские скалы могут оказаться под угрозой полного исключения из категории особо охраняемых природных территорий».
Напомнив также о ситуации со скалами перед музеем, Дипова сказал: «В 2024 году у скал перед музеем был снят статус охраны. По новой информации, суд это отменил, и это положительное решение, создавшее хороший прецедент. Однако в 2026 году был понижен и статус скал на морской стороне парка Караалиоглу. Здесь есть серьёзное противоречие. На разрушенных участках нужно не понижать статус охраны, а начинать работы по природной реставрации».
«Природные территории тоже реставрируют»
Подчеркнув, что разрушенные участки на скалах необходимо вернуть природе, Дипова сказал, что в мире сегодня на первый план выходят понятия природной и экологической реставрации. Он отметил: «Если где-то природные особенности подверглись разрушению, первое, что нужно сделать, — устранить этот ущерб и приблизить территорию к прежнему состоянию. Реставрация — это не термин, который используется только для исторических зданий. Природные территории тоже реставрируют. На анталийских скалах разрушенные участки можно очистить и привести в порядок в соответствии с прежним обликом и данными. В этом процессе природа тоже восстанавливает себя. Так можно снова увидеть нетронутые туфовые прибрежные скалы Антальи».
«До сих пор не случилось катастрофы, но это не значит, что она не случится»
Дипова отметил, что со стороны скалы кажутся неподвижной каменной массой, однако в долгосрочной перспективе здесь идёт динамический природный процесс, и напомнил, что время от времени с обрывов в море падают крупные каменные блоки. Он сказал: «Если смотреть на скалы в короткий промежуток времени, они могут казаться твёрдой и неподвижной каменной массой. Но в долгосрочной перспективе здесь идёт динамический процесс. Блоки движутся, некоторые отрываются и падают в море. Самое очевидное доказательство этого — крупные каменные блоки в море. Они не упали с неба; когда-то они находились на скалах. Мы недавно снимали и измеряли блоки длиной 7–8 метров, которые откололись совсем недавно. В начале 2000-х три крупных блока соскользнули и упали в море. Представьте, что сейчас на этих блоках стоит объект и в тот момент там находятся люди. Возможно, до сих пор не случалось большой катастрофы, но это не значит, что она никогда не случится».
«На уровне моря появляются постройки в формате прибрежных вилл»
Дипова подчеркнул, что проблему на скалах нельзя рассматривать только через призму устойчивости, и отметил, что механизм их природного формирования связан с эрозией и отрывом каменных масс. Он сказал: «Та природная красота, которую мы видим, сформировалась именно этим процессом. Здесь нужно пересмотреть существующие ошибочные практики и предотвратить появление новых. Особенно в период 2024, 2025 и 2026 годов мы видим рост закрытых пространств на уровне моря. Уже появляются примеры, которые можно назвать не просто сооружениями, а зданиями. Мы сталкиваемся с объектами, у которых есть стены, крыша, штукатурка, краска и которые по сути представляют собой прибрежные виллы на уровне моря. Это нужно немедленно остановить и повернуть вспять».
«Если так пойдёт и дальше, мы можем увидеть лифт каждые 50 метров»
Отметив, что застройка на линии скал началась с лёгких деревянных материалов, а со временем превратилась в стальные профили, лифты и платформы, Дипова предупредил, что процесс может привести к ещё более масштабным вмешательствам. Он сказал: «Сначала на каменных блоках строили лёгкие деревянные конструкции. Но они нанесли ущерб динамической прибрежной структуре. Потом для укрепления начали использовать стальные профили, что привело к сильной коррозии. Затем начали строить лифты. Сегодня на это есть серьёзный спрос. Если так пойдёт и дальше, в ближайшем будущем мы можем увидеть лифт каждые 50 метров и пляжные платформы, называемые beach, тоже каждые 50 метров. Чтобы они не пострадали от шторма, может встать вопрос о заливке огромных бетонных блоков. Но ничего из этого не соответствует тому, что разрешают наши законы».
«Статус квалифицированной природоохранной зоны тоже не позволяет такие постройки»
Подчеркнув, что понижение охранного статуса территории не означает права на застройку, Дипова сказал: «Понижение статуса с первой степени охраны до второй, то есть с особо охраняемой чувствительной территории до квалифицированной природоохранной зоны, тоже не означает, что там можно строить такие объекты. В квалифицированных природоохранных зонах тоже нельзя возводить подобные постройки. Если этот замкнутый круг продолжится, скалы рискуют быть выведенными из категории природоохранной территории и начать восприниматься как обычный городской участок».
«Если спросить туристов, они поставят скалы на первое место»
Говоря о том, что скалы занимают важное место среди символов Антальи, Дипова отметил: чтобы город мог устойчиво сохранять доходы от туризма, он должен беречь своё природное наследие. Он сказал: «Когда говорят о символах Антальи, местные жители могут назвать апельсин или козу. Но если спросить туристов в аэропорту, они поставят скалы на первое место среди символов Антальи, а на второе — пляж Коньяалты. Анталье нужно устранить это противоречие. Если мы хотим получать доход от туризма, мы должны делать это устойчиво. Самый правильный путь — геотуризм. Нужно показывать людям это геологическое наследие».
Напомнив пример Памуккале, Дипова сказал: «В Памуккале дорога проходила прямо через травертины. Потом эту дорогу убрали, и территорию восстановили. Сначала это могло выглядеть искусственно, но со временем природа сама всё залечила, и целостность была восстановлена. На анталийских туфовых прибрежных скалах тоже можно восстановить разрушенные участки и обеспечить непрерывную целостность природной охраняемой территории от Варианта до Карпузкалдырана».
«У этого дела нет конца»
Подчеркнув, что у любого прибрежного использования есть предел пропускной способности, Дипова отметил, что постоянно добавлять новые объекты на линию скал в ответ на рост населения и числа туристов — не решение. Он сказал: «У любого прибрежного использования есть предел пропускной способности. Это касается и пляжа Коньяалты, и скал. Население Антальи и число туристов растут каждый год. Но невозможно загнать миллионы людей к морю через 9-километровую линию скал. Если мы будем постоянно пытаться удовлетворить этот спрос, добавляя новые объекты, платформы и лифты, этому не будет конца. Именно здесь и начинается настоящий замкнутый круг». — АНТАЛЬЯ
