Оценивая кадры, на которых видно, как галька и камни на морском дне у побережья Антальи покрылись коричневым желеобразным слоем, профессор, доктор Мехмет Гёкоглу заявил, что этот слой, скапливающийся в районах со слабым течением, препятствует кислородному обмену у морских организмов. «Эти вещества словно ковром покрыли дно», — сказал он.
В ходе подводного обследования, проведённого на побережье Антальи профессором, доктором Мехметом Гёкоглу, преподавателем факультета рыбного хозяйства Средиземноморского университета, и его командой, внимание привлёк буроватый желеобразный слой, образовавшийся на морском дне. Было видно, что этот слой, распространившийся на большую площадь, покрывает гальку и камни, а если его убрать рукой, то под ним открывается морское дно. Профессор Гёкоглу отметил, что слой особенно накапливается в местах со слабым течением, и сказал: «Мы видим, что на морском дне есть осадок. В тех местах моря, которые мы называем “ямами”, где течение частично отсутствует, это вещество осело на дно в виде желе. Образовался слой, который, покрывая живые организмы, обитающие между галькой и песком, перекрывает им доступ к кислороду. Одна из причин — взвешенные твёрдые частицы, принесённые пресными водами. Кроме того, есть и структура, образуемая некоторыми водорослями. Эти вещества словно ковром покрыли дно. И все эти впадины, и поверхность камней находятся в таком же состоянии».
«Как будто заходишь в горячую баню»
Гёкоглу сообщил, что в районе исследования заметно ощущается изменение температуры воды, а также добавил, что снижение уровня подземных вод влияет и на морскую воду у берега. Он сказал:
«Когда заходишь в тот район, чувствуешь, что вода тёплая. Когда с открытого моря заходишь туда, ощущение такое, будто попал в горячую баню. В Анталье были подземные воды, но из-за бурения они были выкачаны. Я знаю, что при строительстве одного здания четыре насоса работали в течение шести месяцев. Из Коньяалты в море шесть месяцев подряд подавалась вода. При строительстве одного отеля также работали два-три насоса. В таких местах, как Коньяалты, грунтовые воды находятся очень близко к поверхности. Поэтому уровень грунтовых вод снизился».
Гёкоглу напомнил, что раньше между галькой в Коньяалты и трещинами в скалах постоянно поступала пресная вода в море. «Этот поток и охлаждал море, и уносил загрязнение с побережья в открытое море. Поскольку он выходил снизу, он охлаждал и морскую воду у берега. Теперь этого потока нет. И именно поэтому мы сталкиваемся с такой картиной», — отметил он.
«Волнорезы перекрыли прибрежные течения»
Профессор Гёкоглу подчеркнул, что сооружения в море влияют на естественные прибрежные течения, и сказал: «Теперь перед каждым отелем в море как будто есть бассейн. Были построены волнорезы, и они перекрыли прибрежные течения. Мы видим результат. Пока вы вмешиваетесь в море такими сооружениями, вы будете сталкиваться с подобными образованиями. Вода потеплела, есть загрязнение, и количество твёрдых частиц очень велико. Большая их часть приходит из рек, часть образуется и в самом море. Все эти факторы и привели к образованию желеобразной массы. Нам нужно оставить море в его естественном состоянии. В море не должно быть никакой застройки, его следует использовать в природном виде. Посетители отелей должны заходить в море с естественного берега. На берегу можно делать некоторые обустройства, но как только вы начинаете вмешиваться в море, вы сталкиваетесь с теми последствиями, которые мы видим сегодня».
«Скалы буквально перемалывают пластиковые отходы»
Гёкоглу отметил, что мусор, оставляемый в руслах ручьёв и на побережье, усиливает загрязнение моря, и сказал, что отходы из сухих русел с первыми дождями попадают в море. «Русла ручьёв превратились буквально в свалки. Отдельная проблема — мусор, который оставляют отдыхающие на побережье. У наших людей нет привычки забирать с собой то, что они принесли. Отходы, оставленные в руслах, даже если ручьи сухие, с первыми дождями попадают в море. Скальные участки буквально превращаются в “мельницу” для пластика. В районе анталийских скал, на побережье от Газипаши в сторону Мерсина и в окрестностях мыса Гелидония пластиковые отходы под действием волн постоянно ударяются о камни и превращаются в микропластик. Скалы буквально перемалывают пластиковый мусор. Поэтому в море, помимо крупных пластиковых отходов, содержится и очень много микропластика», — сказал он.
Гёкоглу заявил, что на национальном уровне необходимо начать кампанию против мусора на побережьях и в местах отдыха, и добавил: «Если человек оставляет мусор там, где ест и пьёт, значит, он не любит свою страну. Человек должен украшать место, где живёт, и оставлять его будущим поколениям в лучшем виде. Эта проблема наблюдается не только на морских побережьях, но и во всех водоёмах и на суше. У отходов есть своё место: их нужно выбрасывать в мусорные контейнеры или отправлять на переработку. Необходимы жёсткие и действенные меры».
«Рядом с рыбацкой гаванью — “Бухта-свалка”»
Профессор Гёкоглу рассказал, что в бухте к западу от Анталийской рыбацкой гавани они также столкнулись с большим количеством мусора, и продолжил: «Место, расположенное сразу к западу от Анталийской рыбацкой гавани, теперь называют “Бухтой-свалкой”. Хотя там в природе никакого мусора нет. Так почему же её называют “Бухтой-свалкой”? Наши граждане, перерезая ограждения, заходят внутрь и купаются в море. А выходя, оставляют мешки с мусором в русле ручья, среди травы. Всё это с первым дождём напрямую уходит в море. Вчера я снимал этот район — там по-прежнему очень много мусора. А потом мы говорим: “Пластиковое загрязнение на наших побережьях выросло”. Так мы потеряем туризм. Вот чего я боюсь. Уже сейчас нужно принимать меры. Это предупреждение, это знак».
