13-месячная Гёкче Кая, которую после лечения в больнице в районе Серик провинции Анталья, куда её привезли с жалобой на высокую температуру, отправили домой, на следующий день резко почувствовала себя плохо и умерла. Родители девочки — Дуйгу Нур (25) и Мурат Бахтияр Кая (25), похоронившие своего ребёнка со слезами после вскрытия и посчитавшие смерть подозрительной, подали жалобу, заявив о халатности.
Дочь работающих в туризме в Серике Дуйгу Нур Кая и Мурата Бахтияра Кая, Гёкче, 9 октября, когда у неё, как предполагалось, резались зубы, была доставлена в Серикскую государственную больницу с жалобой на высокую температуру. После проведённого там лечения Гёкче вместе с семьёй отправили домой. На следующее утро супруги Кая оставили ребёнка у няни, которая также была их родственницей, и ушли на работу. Спустя короткое время няня сообщила семье, что на теле Гёкче появились синяки. Позже, когда состояние ребёнка ухудшилось, няня отвезла Гёкче в больницу. По прибытии в больницу было установлено, что у Гёкче Кая остановилось сердце, и спасти её не удалось. После подозрительной смерти Гёкче Кая её тело по указанию прокуратуры было направлено в морг Антальйского института судебной медицины для вскрытия. После вскрытия девочку похоронили 10 октября в районе. После похорон супруги Кая отправились в полицейский участок и подали жалобу на ответственных, заявив, что в смерти их ребёнка могла быть халатность.
‘ЭТО ТЕМПЕРАТУРА НА ЗУБЫ, ДАЖЕ ЕСЛИ ПРИДЁТЕ, НИКАКОЙ ПОЛЬЗЫ НЕ БУДЕТ’
В беседе с корреспондентом DHA Дуйгу Нур Кая рассказала: «Мы пошли в больницу примерно в 20.30–21.00. У моего ребёнка была температура. Она поднялась внезапно. Раньше у нас уже было такое, я предположила, что это зубы. Врач посмотрел ей в рот палочкой. Сказал: “Из-за зубов”. Направил к медсестре рядом. Медсестра ходила к врачу и обратно, с бумагами. Потом начала готовить лекарство. Разбила коричневую стеклянную ампулу, набрала в шприц половину лекарства и половину оранжевого сиропа. Мы с трудом дали это ребёнку. Моя дочь сначала пробует на вкус, потом пьёт. Ей не понравилось, но мы дали, потому что врач сказал: “Дайте”. Потом сказали: “Отведите ребёнка в наблюдательную, будет холодный компресс”. Медсестра в наблюдательной сказала: “Места нет. Делайте снаружи, всё занято”. Мы взяли ребёнка и вышли, сделали холодный компресс. Зашли обратно, температура была 37. Пошли к врачу, он выписал нас. Когда выписывал, сказал: “Это температура на зубы, даже если придёте, никакой пользы не будет. Мы ничего не сможем сделать. Только жаропонижающее, холодный компресс, тёплый душ”. Мы поверили ему и пошли домой».
‘ИЗМЕНИЛОСЬ ДАЖЕ ДЫХАНИЕ’
Рассказывая, что ночью, когда ребёнок спал, она заметила, что у Гёкче высокая температура, Дуйгу Нур Кая сказала: «Когда я проснулась, у неё был очень сильный жар, мы увидели 39,8. Сделали тёплый компресс, дали сироп, уложили. До утра она спала, постанывая. Температура снизилась. Примерно в 07.00 я оставила её няне. Муж собирался отвезти меня в отель. Через 10 минут няня позвонила и показала синяки над бровью. Спросила: “Вы уронили этого ребёнка?” Мы ответили: “Ребёнок не падал, мы всю ночь были рядом. Если бы что-то случилось, мы бы знали”. Через 10 минут няня снова позвонила и сказала, что синяки появились и под мышками. Ещё через некоторое время она позвонила и, когда открыла ребёнка, чтобы поменять подгузник, увидела, что синяки расползлись ещё больше. Я сказала: “Подожди меня, я сейчас приеду, отвезём в приёмный покой”. Она ответила: “Я не могу ждать тебя, состояние ребёнка очень плохое. Изменилось даже дыхание, мне нужно везти ребёнка”. По дороге она позвонила мне и сказала: “Она не дышит”. Они уже были в больнице. Я приехала в больницу, мне сказали: “Сердце остановилось”. Мы очень умоляли: “Попробуйте ещё”. 1,5 часа делали массаж сердца. Врач сказал: “Когда она поступила, сердце уже остановилось. Мы продолжали ради вас”. Когда я в последний раз видела своего ребёнка, она была вся синяя, а изо рта шла пена. Потом её отвезли в морг, прокурор сказал: “Подозрительная смерть”. Если у них есть ошибка, я подаю жалобу, хочу, чтобы это расследовали. Если дело не в лекарстве, я тоже жалуюсь из-за халатности. Мне могли сказать: “Подождите ребёнка час, собьём температуру, осмотрим. Мы дали лекарство, но не знаем, нет ли у него аллергии”. Мне сказали: “Возвращаться не нужно”. Я хочу, чтобы это расследовали, я жалуюсь на всех, кто виноват».
Она также рассказала, что после похорон они пошли в полицейский участок: «Мы дали показания, всё рассказали. Наняли адвоката. Ждём заключения судебно-медицинской экспертизы. Мы не оставим это так. Это был наш первый ребёнок».
‘РЕБЁНОК БРЕЗГОВАЛ, НЕ ПИЛ’
Мурата Бахтияр Кая также сказал: «У нас есть фотографии и видео, снятые до того, как ребёнка отвезли в больницу, где видно, насколько он был здоровым и энергичным. Мы обратились в больницу, думая, что это обычная температура на зубы. На входе измерили температуру — 39,8. Я сказал: “Этот ребёнок через 2 градуса может уйти в судороги, разве ему не место в красной зоне? Запишите в красную зону”. Мне ответили: “Будете ждать”. Нам выдали талон. Мы ждали примерно 20 минут. Потом зашли к врачу и сказали. Он сказал: “Заходите”. Посмотрел на ребёнка. Сказал, что у него температура. Написал лекарства на бумаге и отправил к медсестре рядом. Мы пошли к медсестре, она посмотрела бумагу и пошла к врачу. Возможно, она сказала врачу: “Вы неправильно написали, это лекарство нельзя давать”, или что-то ещё — не знаю. Она сказала: “Посадите ребёнка на кровать, я приготовлю лекарство”. Мы посадили. Она разбила стеклянную ампулу, набрала в шприц лекарство, которое должно вводиться внутривенно, а в другую половину — сироп. Смешала и дала. Мы дали ребёнку, он поморщился, не стал пить. Пришлось силой дать. Сказали: “Вы пойдёте в наблюдательную”. Мы пошли, нам сказали: “У нас нет свободной койки, я дам вам вату. Намочите и делайте компресс ребёнку”. Мы взяли вату, в коридоре не было места. Пришлось выйти наружу. На таком холоде мы делали компресс 20 минут. Потом снова пошли, измерили — наверное, было около 37 градусов. Пошли к врачу, и без какого-либо повторного вмешательства, даже не послушав дыхание, он сказал: “Я выписываю вам лекарства”, и нас отпустили».
‘ВСЁ ЕГО ТЕЛО БЫЛО СИНЕЕ’
Рассказывая, что они пошли в больницу с жалобой на температуру, а когда вернулись, ребёнок начал стонать, Мурата Бахтияр Кая сказал: «Ночью у него снова поднялась температура. Врачи сказали: “Не приходите снова, даже если придёте, мы ничего не сможем сделать. Дадите сироп и сделаете компресс”. Если бы они сказали иначе, если бы сказали: “У ребёнка температура, утром приходите к педиатру”. Они сказали: “Зубы”, и отправили нас. Утром мы отвезли его к нашей няне. Через 10 минут после того, как мы оставили его, раздался звонок. За 10 минут женщина увидела два пятнышка, а спустя некоторое время они покрыли всё тело. Она быстро отвезла его в больницу на своей машине. Когда она выходила из дома, ребёнок уже, по сути, умер. В приёмном покое ему оказывали помощь 1,5 часа. Около 10.00 мы получили известие о смерти. У моего ребёнка посинели вены, всё тело было синее. Изо рта шла пена. Если это не было неправильным лечением, то у ребёнка не взяли ни анализ мочи, ни анализ крови. Они не сказали: “Если есть температура, значит, есть и инфекция”. Если бы нас разбудили, мы бы пошли к педиатру. Я жалуюсь на всю халатность, на недостаточность больницы, на некомпетентность врача, на такой способ осмотра — палкой в рот. Я подаю жалобу».
В управлении здравоохранения района сообщили, что по предварительному заключению судебно-медицинской экспертизы, которое будет опубликовано в пятницу, будет принято решение, начинать ли расследование.
