В АНТАЛЬЕ Эйлюль Кызылкая (10) и Айбарс Авджы (8), которым в раннем возрасте из-за тяжёлой потери слуха установили кохлеарные импланты, известные в народе как «бионическое ухо», добились прогресса в слухе и речи. Благодаря устройствам двое детей общаются с друзьями и продолжают учёбу и социальную жизнь вместе со сверстниками.
В рамках Международной недели глухих и слабослышащих с 21 по 27 сентября было обращено внимание на важность ранней диагностики и лечения при нарушениях слуха. Эйлюль Кызылкая, у которой в городе примерно в возрасте 1,5 года выявили тяжёлую потерю слуха, и Айбарсу Авджы, которому в раннем возрасте поставили аналогичный диагноз, после обследований установили кохлеарные импланты, известные как «бионическое ухо».
Под наблюдением и лечением профессора, доктора Эрдема Аталая Четинкая, специалиста по болезням уха, горла и носа из Антальской учебно-исследовательской больницы, слух и речь Эйлюль и Айбарса улучшились благодаря поддержке, полученной после операции. Двое детей, которые активно пользуются устройствами в повседневной жизни, общаются с друзьями, продолжают обучение и не отстают от сверстников в социальной жизни. Было отмечено, что при тяжёлой потере слуха, выявленной в раннем возрасте, важную роль в развитии слуха и речи детей играет не только своевременная установка кохлеарного импланта, но и регулярное обучение и реабилитация после операции.
«ОПЕРАЦИЮ МЫ ПРОВЕЛИ ДО ТОГО, КАК ЕЙ ИСПОЛНИЛОСЬ 2 ГОДА»
Профессор, доктор Четинкая, отметивший, что тяжёлую потерю слуха можно выявить уже в младенчестве, сказал: «Когда Эйлюль впервые к нам обратилась, у неё была полная потеря слуха на оба уха. Речь у неё не развилась, и слуховое развитие было недостаточным. Даже с обычными, внешними слуховыми аппаратами прогресса добиться не удалось. Мы провели необходимые исследования и обследования. В итоге установили, что Эйлюль является подходящим кандидатом для бионического уха, то есть кохлеарного импланта. До того как ей исполнилось 2 года, мы провели операцию на оба уха. После операции, благодаря также специальному обучению, слух и речь значительно улучшились. Сейчас она более чем на 95% сократила отставание от сверстников и успешно продолжает обучение».
«РАННЯЯ ДИАГНОСТИКА И ВМЕШАТЕЛЬСТВО ОЧЕНЬ ВАЖНЫ»
Профессор, доктор Эрдем Аталай Четинкая, обращая внимание на важность ранней диагностики при потере слуха, отметил: «Примерно у 1 из тысячи новорождённых мы можем столкнуться с потерей слуха, сопоставимой по степени с той, что была у Эйлюль и Айбарса. Таким детям нужна слуховая реабилитация. Кому-то помогают слуховые аппараты, а кому-то, как в случае с Эйлюль, требуется операция по установке бионического уха. Здесь очень важны ранняя диагностика и вмешательство. Если затянуть, то помимо слуха могут пострадать речь, обучение и социальное развитие».
«МЕТОД, КОТОРЫЙ В ТУРЦИИ ПРИМЕНЯЕТСЯ УЖЕ ОКОЛО 30 ЛЕТ»
Профессор, доктор Четинкая подчеркнул, что операция проводится за счёт государства: «Это метод, который в мире применяется около 40 лет, а в Турции — примерно 30 лет. Цель — электрически стимулировать нервные структуры, связанные со слухом, и обеспечить передачу этого сигнала в мозг. Это тонкая операция; нельзя сказать, что она простая. Стоимость этих устройств и самой операции довольно высока. Однако при наличии необходимых медицинских показаний операция входит в покрытие Социального страхового учреждения».
«ОНИ МОГУТ ЗАНИМАТЬСЯ МНОГИМИ ВИДАМИ СПОРТА»
Профессор, доктор Эрдем Аталай Четинкая отметил, что пациенты с устройством могут заниматься многими видами спорта: «Поскольку внутренняя часть устройства находится в области головы, особенно следует избегать видов спорта, где возможен прямой и сильный удар по голове. Кроме того, сегодня существуют решения, повышающие водостойкость внешних частей. При наличии подходящего оборудования можно заниматься, например, плаванием. Они могут заниматься многими видами спорта, прежде всего лёгкой атлетикой».
«Я СПОКОЙНО СЛЫШУ ВСЁ, ЧТО МНЕ ГОВОРЯТ»
Эйлюль Кызылкая, отметившая, что хорошо общается с друзьями, сказала: «Я спокойно разговариваю с друзьями. Я сама умею надевать и снимать своё устройство, и очень этим довольна. Если кто-то находится у меня за спиной или передо мной, я спокойно слышу, что он говорит».
«МЫ ОЧЕНЬ ПЕРЕЖИВАЛИ: СМОЖЕТ ЛИ НАША ДОЧЬ ГОВОРИТЬ?»
Невзат Кызылкая, отец девочки, рассказал, что о потере слуха у Эйлюль они узнали, когда ей был 1 год: «Потом мы поехали в Анкару. После Анкары приехали в Анталью и здесь встретились с доктором Эрдемом. Операция тоже прошла очень хорошо. Сейчас с нашей дочерью всё в порядке. Ни в учёбе, ни в повседневной жизни у неё нет никаких проблем. Когда она была маленькой, мы очень переживали, сможет ли она говорить. Мама расстраивалась, говоря: “Когда вырастет, она не сможет назвать меня мамой”. Когда мы впервые узнали диагноз, мы пережили действительно очень тяжёлые чувства. Сейчас всё идёт хорошо».
«Я ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВ СО СВОИМ УСТРОЙСТВОМ»
Айбарс Авджы, который доволен своим устройством, сказал: «Перед сном я ставлю своё устройство на зарядку. Утром, когда просыпаюсь, оно уже заряжено. Потом я надеваю его, включаю и начинаю слышать. Когда снимаю, я не слышу и не понимаю, что говорят. Но я очень счастлив».
«СЕМЬЯМ НЕ СЛЕДУЕТ БОЯТЬСЯ ЛЕЧЕНИЯ»
Мать Айбарса, Ясемин Демир Авджы, также обратила внимание на важность ранней диагностики в детском возрасте: «Сначала мы не могли в это поверить, диагноз стал для нас тяжёлым ударом. Мы узнали, что операцию можно сделать в государственной больнице, и решили остаться здесь. Айбарс начал реабилитацию в 6 месяцев и до сих пор продолжает её. Реабилитация особенно сильно помогла развитию речи. Социальная и образовательная поддержка, которую государство оказывает этим детям, тоже очень ценна. Семьям нужно знать об этих возможностях и искать информацию. Сейчас у Айбарса со слухом и развитием всё хорошо. Он учится во втором классе и уже догнал сверстников. Как мать, я советую семьям в похожей ситуации не бояться и обсудить этот вариант лечения со своими врачами».
