В этом году на 63-м Международном кинофестивале «Анталья Золотой апельсин» была создана специальная секция под названием «Корни, свет и камера». В программе, где были представлены работы кинематографистов из Ирана, Ливана, Украины и Палестины, на сцену вынесли истории регионов мира, которые сегодня больше всего нуждаются в решении проблем.
Первые показы в секции «Корни, свет и камера», где представлены работы кинематографистов из Ирана, Ливана, Украины и Палестины, сегодня прошли в зале «Перге» Культурного центра Ататюрка (АКМ). После показов съемочные группы ответили на вопросы зрителей.
Ясмин Эль-Масри: «Во время съемок мы знали, что пишем историю»
На фестивале был показан фильм «Палестина 36» (Palestin 36), вызвавший широкий резонанс во всем мире и снятый Аннемари Ясир. Ясмин Эль-Масри, одна из актрис фильма, которая входит в состав международного жюри фестиваля, поделилась своими чувствами после показа. Эль-Масри сказала: «Честно говоря, я поражена тем путем, который прошел этот фильм, и той жизнью, которую он увидел. Ведь премьера у нас была год назад, в сентябре прошлого года. И видеть, как такой фильм, вышедший из Палестины, добрался до сюда, без какой-либо киностудии за спиной, без большой маркетинговой команды, а только с нашей верой в то, что мы делаем правильное дело, — это невероятно. Изначально этот фильм планировалось снимать в Палестине, но как раз перед началом съемок, у всех на глазах, Газа начала истекать кровью. Нам пришлось просто ждать, не имея никакого плана. Мы ждали около шести месяцев, а затем перенесли всю постановку в Иорданию. Мы ходили на работу каждый день, потому что знали: это единственное, что мы можем сделать. Если вы не в Газе, если вы не на границе Газы как палестинец, который борется за выживание, вы должны были идти на работу и нести Палестину с собой. Именно так мы и поступили. Актеры, звукорежиссеры, осветители — все, кто был частью этого фильма, знали, что мы пишем историю. Потому что мы объясняли миру, почему: почему сегодня вы смотрите на геноцид в своих телефонах, почему вы видите тела детей и матерей, прижимающих к себе тела своих детей. А мир просто смотрит, позволяет этому происходить, ведутся коммерческие сделки. Вот это бесчеловечное положение и подталкивает человека к поиску решения, понимания, знаний, которые помогут осмыслить происходящее. На мой взгляд, этот фильм — один из тех элементов, которые помогают понять. Процесс дегуманизации начался в 1936 году; он начался в период британского мандата над палестинскими землями и телами палестинцев. То, что происходит сегодня, — лишь эхо, продолжение этого. Для меня представить вам этот фильм — это нечто гораздо большее, чем обычный показ. Мне на самом деле интересно, что чувствуете и о чем думаете вы. Потому что это моя жизнь. Я езжу по миру и рассказываю о «Палестине 36», рассказываю, что значит быть палестинцем в такое время. Но то, что вы пришли сюда и захотели посмотреть этот фильм, для меня бесценно. Я вам очень благодарна, для меня честь быть здесь с вами. Спасибо».
Дань уважения женщинам: «Ни звука, ни слова»
Фильм «Ни звука, ни слова», мировая премьера которого состоялась на «Золотом апельсине», основан на реальной истории. Режиссер Яздан Тебризи рассказал о картине, в которой переплетаются вымысел и реальность, опираясь на историю внука, который во время конфликта между Ираном и Израилем в июне 2025 года, известного как 12-дневная война, пытался ухаживать за своей бабушкой, больной Альцгеймером, в Тегеране, куда сыпались бомбы:
«Большая часть истории была правдой. Где заканчивается документальное кино и начинается вымысел, или где и как они смешиваются, мы решали, постоянно обсуждая это со съемочной группой. Из-за этого размытость между вымыслом и реальностью продолжалась и в моей собственной жизни во время съемок. Этот фильм — дань уважения женщинам».
«Нас удерживает на плаву наша огромная любовь к кино»
Фильм «Солнечный экспресс» (Sunshine Express) режиссера Амир Али Невaи также встретился со зрителями в зале АКМ «Перге». После показа режиссер ответил на вопросы. Сначала Невaи сказал, что хотел бы посвятить свой фильм семи людям: «Я хочу посвятить этот фильм глубокому истощению и усталости, которые переживает иранский народ, а также семи людям, которые покончили с собой, работая в иранском кино. Сейчас в Иране жизнь настолько удушающая, что я лично потерял троих очень близких друзей; они тоже покончили с собой, как человек, который совершает самоубийство в финале фильма. Поэтому я посвящаю этот фильм тем прекрасным людям, которые работали в киноиндустрии Ирана и ушли из жизни по собственной воле».
Режиссер рассказал, что когда он начал снимать фильм два года назад, еще до войны, все говорили ему: «Почему ты думаешь, что это война? С чего бы в фильме быть войне?» — и добавил: «Но именно это я и чувствовал, и, что странно, через шесть месяцев после завершения фильма разразилась большая война».
Амир Али Невaи также добавил, что склад, который они арендовали под студию, чтобы не попасть под наблюдение иранских властей, был разрушен войной. Подчеркнув, что фильм, который участвовал в борьбе за главную награду на Роттердамском кинофестивале и был показан на многих фестивалях по всему миру, снят полностью независимо и на собственные средства, Невaи сказал: «Этот фильм был полностью сделан на деньги моих друзей. Однажды на одном кинопоказе они все подошли ко мне и сказали: “Вчера вечером мы были вместе и решили вложиться в твой следующий проект. У тебя есть новый проект?” Я сказал: “Да”. То есть весь бюджет — это личные деньги моих друзей».
Отвечая на вопрос зрителей о том, как иранскому кино удается создавать сильные работы, несмотря на все эти финансовые трудности и политические ограничения, режиссер сказал: «Иран — четвертая страна в мире, познакомившаяся с кино. В Иране очень глубокая и сильная кинотрадиция. Кроме того, одно из первых течений новой волны в азиатском кино возникло именно в Иране. Мы многим обязаны Киаростами и Амиру Надири. А мы, новое поколение кинематографистов, решили делать свои фильмы по-настоящему независимо и не брать никакого финансирования или материальной поддержки от официальных структур. Потому что если вы принимаете эти деньги, вам приходится снимать пропагандистские фильмы. Перед вами могут положить чистый чек и сказать: “Пиши любую сумму, подпишем”. Со мной это тоже было. Но мы решили не соглашаться. Единственная сила, которая позволяет продолжать путь, — это страсть к кино. Не знаю, что бы от нас осталось без этой страсти. То, что держит нас на ногах, — это наша огромная любовь к созданию образов; наша привязанность к визуальному миру — это чистая страсть».
«Чтобы снимать то кино, которое мы хотим, у нас нет иного выхода, кроме как быть независимыми»
После показа фильма «Жить дважды, умирать трижды» (Living Twice, Dying Third) перед зрителями выступили Умран Хашими и Алириза Хайдари Рад из съемочной группы и зачитали письменное обращение режиссера Карима Лакзаде. В своем послании режиссер рассказал о фильме следующее:
«Мы сняли этот фильм в Иране независимо. Он снимался в течение года в четыре разных периода. Наш способ делать кино в Иране очень коллективный; мы сделали этот фильм вместе с друзьями. Мы считаем, что это относительно редкое явление не только в Иране, но и во многих других странах мира. Однако если мы хотим снимать собственные фильмы и выводить на экран тот жанр кино, который любим, у нас очень мало альтернатив, кроме как работать именно так. Наша команда состоит всего из десяти человек. Во время съемок каждый берет на себя несколько разных обязанностей. Кто-то, если нужно, играет перед камерой, а за камерой помогает с производством, техническими задачами, оформлением площадки, освещением и даже готовит еду для команды. После каждого съемочного дня мы садились вместе и смотрели отснятый материал. Мы обсуждали все: как формируется фильм, как работают актерские работы и в каком направлении должна двигаться история. Например, персонаж, которого в фильме играет Алириза, тоже появился в процессе. В тот момент Алириза помогал оператору».
Фильм «Земля ангелов» (The Land of Angels) — это картина, рассказывающая о Газе глазами детей. Продюсер фильма Илахе Невбахт сказала, что они сознательно выбрали и такой взгляд на происходящее, и то, что главным героем стал учитель:
«Мы стремились рассмотреть тему не в военном или политическом ключе, а напрямую через мир детей и с сугубо человеческой точки зрения. Главного героя мы сознательно сделали учителем. Потому что именно учитель может привить детям стойкость, умение сохранять силу и мыслить позитивно. Самой правильной фигурой, способной передать эту борьбу и сопротивление будущим поколениям, был учитель».
Невбахт отметила, что для них важно было достучаться до западного мира, и сообщила, что фильм вскоре будет показан в Барселоне, а также планируется выдвижение картины от Ирана на «Оскар». В рамках секции «Корни, свет и камера» наряду с полнометражными фильмами были и показы короткометражек. В последующей беседе приняли участие продюсер фильма «Один день — ребенок» Ана Мария Пырван, режиссер фильма «Хание» Али Андarz и режиссер фильма «Насаз» Вахид Мезрае.
Продюсер Ана Мария Пырван сказала, что фильм «Один день — ребенок» изначально был снят как подготовка к полнометражной картине, однако они получили награду за лучший короткометражный фильм на Берлинале. Режиссер «Хание» Али Андarz отметил, что его целью было рассказать универсальную историю, которая не останется только иранской темой; для этого он снял фильм о том, как ребенок в одиночку берется за большое дело, о его смелости и о том, как это влияет на его семью. На вопрос, почему главный герой фильма «Насаз» выражает себя только свистом, режиссер Вахид Мезрае ответил:
«Когда я впервые писал сценарий, главный герой вообще не говорил. На этапе разработки я решил, что вместо диалогов он будет выражать себя только свистом. На самом деле я с самого начала заложил визуальные подсказки: цветочные и птичьи мотивы на коробке, клетка и детали окна в доме — все это было символами этого. Я словно сравнил персонажа с птицей: он не говорит словами, а существует, свистя и напевая песню».
