На «Золотом апельсине» с азартом продолжаются национальный и международный конкурсы полнометражного кино. Пока самые свежие отечественные картины и лучшие образцы мирового кинематографа предстают перед зрителями, сами кинематографисты встречаются с анталийцами.
63-й Международный Анталийский кинофестиваль «Золотой апельсин» идёт полным ходом, не сбавляя конкурсного накала. Полнометражные фильмы в национальной и международной категориях и их команды выходят к зрителям. Вчера со зрителями и своими командами встретились картины Elisa, «Древний синий», «Смерть истины», «Один из моих отцов — Луна», «Свет надежды» и Riverstone.
Команда национального полнометражного конкурса фильма «Elisa», который устроил мировую премьеру на «Золотом апельсине», после показа в зале Аспендос Центра культуры Ататюрка (AKM) ответила на вопросы. Несмотря на то что это научная фантастика — жанр, редко встречающийся в турецком кино, — фильм был встречен большим интересом зрителей. Во встрече приняли участие режиссёр Синан Сертель, сценарист Сельман Кылычаслан, актёры Сабахаттин Якут, Джемиль Бююкдёгерли, Берфу Онгёрен, Экин Тюркмен, Мехмет Чепич, Серкан Алтынташ и юная актриса Дефне Догар, а также монтажёр Наим Канат.
Режиссёр Синан Сертель, который с детства является поклонником фантастики, сказал: «Мой предыдущий фильм тоже был супергеройским. Но в отличие от базовых особенностей жанра в этом фильме нет одного главного героя; обычно в научной фантастике есть центральный персонаж, и мы следим за его историей. В нашем фильме, можно сказать, нет главной роли; мы заходим в истории всех, даже у мёртвых есть своя история».
Отвечая на вопрос о том, как он относится к возможным сравнениям с успешными образцами мировой научной фантастики, Сертель сказал: «Это не просто научная фантастика, а способ рассказывать научную фантастику через наши земли. Поэтому я не ставлю себя в этот конкурс, я на своей площадке».
Актёры также отметили этот же момент и заявили, что главным фактором, заставившим их согласиться на проект, стало «решение рискнуть и сделать нечто уникальное». Сабахаттин Якут сказал: «Мы проводили весь день внутри пещеры площадью 30 квадратных километров», а Берфу Онгёрен поддержала коллегу: «Это дало мне возможность увидеть, что я умею и чего не умею в актёрском плане». Экин Тюркмен, рассказав, что из-за клаустрофобии ему было тяжело работать в шахте, сказал: «По этому случаю передаю привет и уважение всем шахтёрам; помимо физических рисков, это ещё и очень тяжёлая психологически работа».
Мэтр Мехмет Чепич с юмором отметил, что впервые в карьере сыграл такого персонажа: «Обычно мне дают играть главарей мафии, сотрудников МИТ, террористов, предателей, подлецов. Когда я прочитал этот сценарий, я был очень впечатлён. Наш ассистент режиссёра Вурал в последний день съёмок спросил: “Если бы ты сказал об этом фильме только одно слово, что бы ты сказал?” Я, думая о Синане, ответил: “Благодарность”. Когда благодаришь, становишься успешным; он очень много благодарил».
Наим Канат, в свою очередь, отметил, что монтаж фильма с самого начала формировался вместе со сценарием, и сказал следующее:
«Я подключился ещё на этапе сценария, и мы с самого начала всё обсуждали. Потому что это жанровое кино, но очень связанное с этой землёй: здесь есть и раннее христианство, и исламский период, который к нему примыкает. И, конечно, поскольку мы старались быть смелыми, мы обсуждали и наши границы, пробовали много всего. Поэтому и этап монтажа прошёл очень приятно и очень насыщенно».
Вторым фильмом национального конкурса в Аспендосе стал «Kadim Mavi». После показа на вопросы ответили режиссёр Эмир Зиялар, продюсер Ахмет Зиялар, исполнительный продюсер Дениз Билол Бююкгюрал, актёры Умут Аксой, Мерве Кая, Барыш Колик, Билги Айдогмуш, Муса Озтеп, Ойкю Су Окур и художник-постановщик Натали Ерес.
На вопрос, не боится ли он, что смысл фильма может отойти на второй план из-за необычного визуального решения, режиссёр ответил:
«Для меня у фильма нет одного-единственного смысла, который нужно понять. Я приглашаю всех искать в фильме свой смысл. Один зритель сказал: “Я не понял фильм, но мне очень понравилось”. Для меня этого достаточно; именно этого я и хотел».
На замечание зрителя о том, что в фильме много отсылок к мифологическим элементам, но они скрыты, режиссёр сказал:
«Честно говоря, я старался держаться подальше от традиционной греческой мифологии, потому что они и так это делают. Я хотел обратиться к мифологии нашей земли и, вместо того чтобы давать резкие указатели, мы отправились в путь с намерением, кружась вокруг архетипов, в итоге соткать и нашу собственную мифологию».
Художник-постановщик Натали Ерес, исходя из того же подхода, так подвела итог работе над художественным оформлением фильма:
«Как уже было сказано, мы исходили из определённых мифов, архетипов, но создали собственных мифологических героев. Все объекты, которые вы видите, были спроектированы и изготовлены с нуля. В основе этой истории лежит личная травма. Но поскольку мы хотели оставить это немного более закрытым, я тоже старалась выстроить эстетический мир так, чтобы всё это происходило как бы естественно, не в лоб, а исподволь».
Хюсейн Карабей, получивший мировые награды за фильм «Мой Марлон и Брандом», с которого он и пришёл в режиссуру, также участвовал в национальном полнометражном конкурсе со своей последней картиной «Смерть истины». Вместе с режиссёром на вопросы после показа ответили актёры Мерт Фырат, Мехмет Гюнсюр, Ягмур Элиф Себер, Умит Чырак, Эмре Йылдызлар, Тайлан Карабей, оператор Орчун Озчелик, ассистент режиссёра Али Чакмак, художник-постановщик Чаглар Нарлер, исполнительный продюсер Сердал Доган, продюсеры Дорук Аджар, Джем Дорук, Озан Кылавуз и Абдуллах Бозан.
Элементы, из которых построен фильм, рассказывающий о столкновении двух старых друзей из-за большого и тяжёлого груза, режиссёр описал со своей точки зрения так:
«У нас есть накопленные проблемы, передающиеся из поколения в поколение. Иногда мы не передаём их молодым напрямую, но они понимают это по нашим поступкам и поведению. И когда я думаю: “Почему я всё время выбираю такие темы?”, я понимаю, что делаю это, чтобы не забывать. На самом деле я снимаю фильмы для себя. Если я не забуду, возможно, мы хоть немного будем готовы к новым травмам, которые могут нас ждать в будущем. Потому что делать такие фильмы совсем непросто».
Успешный актёр Мерт Фырат, отвечая на вопрос о том, как он подошёл к противоречиям своего персонажа и как выстраивал с ним отношения, сказал:
«Я уже давно слышал об этом романе. Потому что о мрачных 90-х очень много материалов, но таких качественно написанных произведений встречается мало. Поэтому Феридун очень точно показывает, как жизни людей были растрачены именно в этом процессе, как люди превращались в ходячие трупы. И делает это без пафоса, без ухода в политику, полностью сохраняя человеческий фокус. Для меня эта история — про те годы, когда мы как раз в самом центре Анкары переживали всё это. Мы видели множество покушений, множество акций на Юго-Востоке, в крупных городах, студенческие выступления, столкновения. От предыдущего поколения мы слышали и читали о 70-х, в 80-х были “32-й день”, политические газеты и последующие телепрограммы, а в 90-е мы уже жили в Турции тех лет. Так что мы, как два актёра, либо уже прошли через этот период, либо этот период прошёл через нас — как угодно. Поэтому то, что пережил Феридун, было нам хорошо знакомо: мы слышали об этом, читали в книгах, но прожить это — совсем другое. И всё же это персонаж, которого нужно защищать. На самом деле, я считаю, что актёрская игра — это тоже искусство защиты. С одной стороны, каким бы ужасным он ни был, ты должен его где-то поместить, защитить».
Мехмету Гюнсюру, сыгравшему Тимучина — персонажа, который выходит против Феридуна и напоминает ему о правде, — тоже задали вопрос о взаимном положении героев. Мэтр актёр в ответ указал на понятие «ответственность»:
«В каждой истории на самом деле есть ответственность. Если мы хотим хорошо рассказать то, что хотим сказать, а если речь идёт о настоящих чувствах, а у нас именно так, то у нас есть ответственность перед теми, кто это пережил. Если мы играем реальных людей, у нас есть ответственность перед ними. Нельзя забывать о некоторых вещах. Наша история на самом деле рассказывает и о Турции, и обо всём мире. Потому что так было всегда: сначала тьма использует тебя, а потом уничтожает. Примеры есть не только в Турции, они есть везде. Не забывать об этом — тоже ответственность».
Режиссёр также добавил к словам Гюнсюра следующее:
«Между предателями и героями очень тонкая грань. Они подвергались давлению; кто-то сломался, кто-то продолжил, но ни предатели, ни герои никогда не избавляются от этих ран. Как сказал Мехмет, это происходило не только в Турции: с 1960-х годов в период Холодной войны это систематически и очень часто происходило в странах третьего мира — перевороты, гражданские войны. В Греции, в Латинской Америке, в Иране. К сожалению, мы начали переживать и нечто большее; они умеют использовать накопленный опыт. Я пытаюсь лишь сказать: если мы это не забудем, возможно, это не повторится. Молодёжь не может знать всего, что происходило в прошлом. У них тоже должна быть причина знать, видеть, перечитывать это. В этом смысле искусство может стать толчком».
Опытный актёр Умит Чырак, сыгравший в фильме сотрудника полиции, так прокомментировал историю:
«Мой персонаж — сотрудник полиции, уже на пороге пенсии. Его забота — просто закрыть одно дело. Но это дело не закрывается. Больше всего в фильме мне понравилось вот что: власть пишет историю, но люди эту историю проживают, а искусство фиксирует то, что было прожито. В этом смысле мне очень понравилась его беспомощность. Это очень страшная роль; потому что как её играть — комично, в абсурде, как найти баланс? У нас очень ограниченный инструментарий, очень узкие рамки; мы старались сделать всё, что могли».
